Мурзилка: сто лет самого любимого детского журнала России

В истории детской прессы мира есть несколько журналов, которые стали больше чем изданиями — они стали институтами. Мурзилка — один из них. Основанный в Москве в мае 1924 года, он вышел за пределы журнальной полосы и врос в саму ткань детства советских и постсоветских поколений. Ребёнок, получавший Мурзилку, ждал его с той же нетерпеливостью, с какой ждут дня рождения.

Сто лет — это не просто число. Это значит, что прабабушки и прабабушки нынешних детей читали тот же журнал. О русских журналах для детей в целом — в нашем обзоре периодики для детей. Это значит, что Мурзилка пережил революцию, три войны, распад империи и рождение новой России — и продолжает выходить.

Рождение журнала: 1924 год и НЭП

Май 1924 года. Страна живёт по правилам Новой экономической политики — относительная свобода печати ещё не закончилась. Издательство «Детгиз» выпускает первый номер Мурзилки тиражом 25 000 экземпляров. Журнал рассчитан на детей четырёх-восьми лет, предлагает рисованные истории, стихи и простые игры.

Уже в этом первом номере чувствуется редакторская установка, которая сохранится на десятилетия: серьёзно относиться к детскому уму. Не упрощать, не нравоучать, а предлагать — красивое, смешное, умное. Это было не само собой разумеющимся в эпоху, когда детская литература часто становилась полем для прямолинейной идеологии.

К 1927 году тираж вырос до 75 000 экземпляров. Школьные подписки составляли большую часть распространения — так будет на протяжении всей советской истории журнала.

Персонаж: от эльфа к жёлтому репортёру

Имя журнала — «Мурзилка» — взято из русского фольклора: маленький шалун-дух, озорной невидимый помощник. Первые иллюстрации художника Владимира Конашевича изображали его как крошечного эльфа с красной шапочкой и прозрачными крылышками. Это была феерическая, дореволюционная эстетика.

В 1932 году пришёл социалистический реализм — и Мурзилка сменил крылья на жёлтый жилет. Из существа сказочного он превратился в маленького репортёра, который ходит на заводы, фотографирует колхозников и ведёт хронику строительства метро. Блокнот в лапе, деловой вид, жёлтый — этот образ останется с журналом навсегда.

Художники Иван Семёнов и Лев Токмаков, сменявшие друг друга, придали Мурзилке его окончательный облик. Маленький, ростом с шестилетнего ребёнка, в очках и с карандашом — в этом образе фотокорреспондента видна вся идеология журнала: смотри, рисуй, спрашивай.

Маршак, Барто, Михалков: литературное ядро

Список авторов Мурзилки за сто лет — это история русской детской литературы.

Самуил Маршак появился в журнале с первых лет. Его «Дом, который построил Джек», «Двенадцать месяцев», сонеты Шекспира для детей — часть этой работы выходила сначала в Мурзилке. Маршак лично следил за редактурой своих текстов до запятой: в архивах хранятся его письма с требованием заменить точку с запятой на запятую в строфе о пожарных.

Агния Барто дебютировала в Мурзилке в 1928 году стихотворением «Сестрёнка». Её прямой, ритмичный, близкий к разговорной речи стиль нашёл в журнале идеальную площадку. Её стихи переиздавались многомиллионными тиражами и вошли в школьный обязательный канон.

Сергей Михалков начал сотрудничество в 1936 году. Его басни с животными — наследники Крылова, осовремененные и острые — публиковались в Мурзилке вплоть до 1970-х.

Военные годы: журнал не останавливался

С июня 1941 года редакция эвакуировалась в Свердловск. Бумага плохого качества, краски экономятся, тираж упал. Но журнал выходил. Военные номера рассказывали о детях-героях, о сборе металлолома для фронта, о жизни эвакуированных семей. Они совершенно другие по атмосфере — тревожные, бережные, честные — и сегодня являются коллекционными артефактами.

После победы журнал вернулся в Москву. К 1953 году тираж восстановился, к 1960-м превысил 300 000 экземпляров. Конкурсы рисунков, читательские письма, встречи с авторами — всё это сложилось в особую читательскую общность.

Мурзилка за рубежом

Для русскоязычных семей за границей Мурзилка — архивный ресурс более, чем текущее издание. Прямая подписка из Франции с 2022 года затруднена. Но старые номера доступны в нескольких институциях:

Французская национальная библиотека хранит комплекты с 1925 по 1991 год. Университетские библиотеки с кафедрами славистики — в Париже, Страсбурге, Лионе — имеют журналы советского периода. Специализированные антикварные магазины продают отдельные номера. Онлайн-архивы частично оцифрованы.

Русскоязычным семьям также пригодится поэзия для детей — живая традиция, в которую Мурзилка вложил немало. Про современный мир русских детских журналов в целом — смотрите наш обзор русских журналов для детей. А про главный современный журнал нашей редакции — читайте о журнале КЛЮЧ. Ресурсы французских библиотек по русской детской прессе можно найти через Cercle Pouchkine.

Что Мурзилка значит для русской памяти

Каждое поколение детей, выросших в советской России, прошло через Мурзилку. Это не метафора. Тираж в лучшие годы превышал три миллиона экземпляров в стране с населением двести миллионов человек — это значит, что почти каждая семья с маленьким ребёнком получала журнал.

Стихи Барто, прочитанные впервые в Мурзилке, стали частью устного народного репертуара. Иллюстрации Токмакова — частью визуального словаря детства. Конкурсы рисунков — первым публичным признанием для тысяч детей, которые потом стали художниками.

Это то, что называют культурной инфраструктурой. Мурзилка был инфраструктурой детского чтения — тихой, надёжной, ежемесячной. Сто лет — это много. И это объясняет, почему его помнят не как журнал, а как часть детства.

Иллюстраторы Мурзилки: визуальная история советского детства

Параллельно с литературным каноном Мурзилка формировал и визуальный канон — через сменявших друг друга художников, каждый из которых оставил отпечаток в облике журнала.

Константин Ротов (1902–1959) — один из первых постоянных иллюстраторов Мурзилки в 1930-е. Художник острого карикатурного стиля, работавший также в «Крокодиле», он принёс в детский журнал юмористическую графику с чётким контуром и выразительной мимикой персонажей.

Аминадав Каневский (1898–1976) — создатель окончательного облика Мурзилки-маскота. В 1937 году именно Каневский нарисовал жёлтого пушистого репортёра в красном берете с фотоаппаратом и блокнотом. До этого Мурзилка изображался по-разному: то как эльф, то как маленький человечек, то как фантастическое существо. Версия Каневского оказалась настолько удачной, что закрепилась на десятилетия и до сих пор остаётся каноном.

Лев Токмаков (1928–2010) — иллюстратор, работавший в Мурзилке с 1960-х. Его лиричная манера, мягкие линии, акварельная палитра соответствовали изменению атмосферы журнала в оттепельные годы. Токмаков иллюстрировал многие тексты Маршака и Барто и стал одним из главных детских иллюстраторов второй половины XX века.

Владимир Сутеев (1903–1993) — выдающийся анималист и сказочник. Его иллюстрации к собственным сказкам («Под грибом», «Цыплёнок и утёнок», «Кто сказал мяу») многократно перепечатывались в Мурзилке и в виде отдельных книг. Стиль Сутеева — округлые добрые формы, выразительная мимика животных — стал визуальным языком советской детской книги для самых маленьких.

Виктор Чижиков (1935–2020) — иллюстратор, известный широкой публике прежде всего как автор олимпийского медведя Мишки (1980). В Мурзилке Чижиков работал десятилетиями, его юмористические иллюстрации к стихам Чуковского, Маршака и Михалкова — одна из главных визуальных школ журнала.

Геннадий Калиновский, Анатолий Сазонов, Евгений Мигунов, Аркадий Шер — другие имена, регулярно появлявшиеся на страницах журнала. Каждый из этих художников вносил собственный вклад в визуальную энциклопедию советского детства.

Журнал в военные годы: эвакуация в Свердловск

Война принесла Мурзилке самые трудные годы его столетней истории. С июня 1941 года редакция была эвакуирована в Свердловск (нынешний Екатеринбург). Большая часть штата либо ушла на фронт, либо была мобилизована на оборонные предприятия. Журнал продолжали выпускать несколько редакторов и художников, оставшихся в Свердловске.

Технические трудности были огромными. Бумага плохого качества — серая, тонкая, легко рвущаяся. Краски экономились: вместо четырёх цветов часто использовались два или три. Тираж упал с обычных 200 000+ экземпляров до 40 000. Журнал стал тоньше — иногда всего 12 страниц вместо 24–32.

Но ни один номер не был пропущен. С июля 1941 по май 1945 — каждый месяц выходил выпуск. Сегодня военные номера Мурзилки — редкость для коллекционеров. В Российской государственной библиотеке и в фондах Французской национальной библиотеки хранятся почти полные подшивки этих лет.

Содержание военных номеров отличалось от мирного. Появились рубрики «Дети-герои» (рассказы о пионерах-партизанах, школьниках, помогавших фронту), «Письма от папы» (тексты от имени отцов на фронте), «Что нам делать в тылу» (рассказы о сборе металлолома, выращивании овощей, помощи раненым). Тон был серьёзным, но не пугающим — редакция тщательно избегала образов, способных травмировать ребёнка. Сказки и стихи продолжали публиковаться: Маршак, Чуковский, Михалков сотрудничали с журналом и во время войны.

В 1945 году редакция вернулась в Москву. Восстановление полного тиража заняло несколько лет: только к 1950 году журнал снова выходил в стандартном объёме и оформлении.

Мурзилка после 1991 года: адаптация к постсоветской реальности

Распад СССР поставил перед Мурзилкой задачу выживания. Государственные подписки исчезли почти мгновенно: школы больше не могли централизованно подписывать всех учеников, как это делалось десятилетиями. Тираж упал с 5,7 миллиона экземпляров в 1989 году до 100 000 к 1995 году.

Редакция приняла несколько ключевых решений, позволивших журналу не закрыться:

Сохранение редакционного качества. В отличие от многих советских изданий, Мурзилка не пошёл по пути упрощения и развлекательного снижения. Сохранилась литературная редакция, продолжалась работа с серьёзными авторами. Это было принципиально: терять читателей, но не терять стандарт.

Тематическая модернизация. С 1992 года в журнале появились новые рубрики: «Окно в мир» (репортажи о других странах), «Компьютер для всех», «Я делаю» (DIY-материалы). Это был ответ на изменения детского досуга — но без отказа от классической поэзии и сказок.

Цифровое присутствие. С 2005 года Мурзилка начал развивать сайт, с 2010-х — выпускать PDF-версии номеров. К 2020 году цифровая подписка составила существенную долю распространения. Это спасло часть аудитории в диаспоре.

Юбилей и Гиннесс. В 2011 году Мурзилка был внесён в Книгу рекордов Гиннесса как «детский журнал с самым продолжительным временем издания». Это решение было результатом активной кампании редакции и стало международным признанием. Юбилейные мероприятия 2014 года (90 лет) и 2024 года (100 лет) привлекли внимание прессы и помогли позиционировать журнал как культурное явление, а не только как издание.

В 2026 году тираж Мурзилки составляет несколько десятков тысяч экземпляров — это, конечно, не советские миллионы, но журнал продолжает выходить ежемесячно, сохраняет редакционный штат, публикует современных детских авторов. Это редкий пример советского периодического издания, которое не только пережило 1990-е, но и сохранило идентичность.

Столетие Мурзилки: 16 мая 2024 и его значение

16 мая 2024 года Мурзилке исполнилось сто лет. Это первая в истории русской детской прессы и одна из немногих в мировой круглая дата такого масштаба.

К юбилею редакция и партнёры подготовили несколько событий:

Юбилейный номер (май 2024). Толстый выпуск с историческим обзором, репринтами знаковых публикаций разных эпох, новыми работами современных авторов, написанными специально к столетию. Тираж юбилейного номера был втрое выше обычного.

Выставка в Москве в Государственном музее истории российской литературы имени Даля (май–август 2024). Экспозиция представила оригинальные номера, эскизы иллюстраций, рукописи Маршака и Барто с правками для Мурзилки, переписку редакции с авторами. Выставку посетили десятки тысяч человек, для многих она стала первым контактом с историей журнала.

Книга-альбом «Сто лет Мурзилке» (издательство «Лабиринт», 2024). Тщательно изданный том в 400 страниц с историей журнала, биографиями редакторов, репродукциями обложек разных эпох. Стал коллекционной редкостью к концу 2024 года.

Официальное признание Гиннесса. К столетию был обновлён сертификат Книги рекордов Гиннесса. Мурзилка остаётся единственным детским журналом с непрерывной столетней историей.

Реакция диаспоры. Русскоязычные семьи во Франции, Германии, США, Израиле организовали небольшие чтения и встречи к юбилею — небольшой пример передачи русской культуры детям в диаспоре, которой посвящён отдельный обзор. Для многих эмигрантов второй и третьей волны Мурзилка — часть детской памяти, которую хотелось передать своим детям. Юбилей дал к этому формальный повод.

Столетие Мурзилки — это не только литературное событие. Это напоминание о том, что культурная инфраструктура может пережить распад государства, две войны, экономические кризисы и сохранить идентичность. В мировой истории детской прессы таких примеров мало.

Как читать Мурзилку в 2026 году

Для русскоязычных семей за пределами России доступ к свежим номерам Мурзилки требует нескольких обходных стратегий, поскольку прямая подписка из Франции с 2022 года технически затруднена.

Цифровая подписка через PDF. Сайт murzilka.org продаёт цифровые версии номеров. Оплата возможна через посредников или через семью в России. Цена символическая — около 100 рублей за выпуск.

Архив на сайте журнала. Часть старых номеров доступна бесплатно. Это позволяет познакомить ребёнка с историей журнала, прочитать классические тексты Барто и Маршака в оригинальном оформлении.

Букинистические магазины Парижа. Librairie du Globe и YMCA-Press периодически получают подшивки советских номеров. Особенно ценны номера 1960–1980-х годов с лучшими иллюстрациями Токмакова, Сутеева, Чижикова.

Библиотеки. Inalco, BULAC и Французская национальная библиотека хранят почти полные подшивки за XX век. Для семьи в Париже регулярные визиты в эти библиотеки с ребёнком — образовательный опыт сам по себе.

Антикварные онлайн-маркетплейсы. Eвропейские букинистические сайты (ZVAB, AbeBooks) иногда предлагают редкие номера Мурзилки. Для коллекционеров военные номера 1941–1945 годов представляют особую ценность.

Перепечатки. К столетию вышло несколько книг с антологиями лучших публикаций Мурзилки разных эпох. Эти издания доступны через российские интернет-магазины с международной доставкой и в специализированных книжных Парижа.

Для семейного чтения свежие номера не обязательны — Мурзилка ценен прежде всего как исторический культурный объект. Один-два хороших номера 1970-х или 1980-х годов могут стать материалом для нескольких месяцев совместного чтения с ребёнком. Это редкий случай, когда «несвежее» лучше «свежего»: классические тексты Барто и Маршака, проиллюстрированные Токмаковым или Чижиковым, — это эталон детского чтения, который не устаревает.